От спектакля до техно-вечеринок. Как менялся стиль Givenchy?

Не только название фильма, но и заголовок статьи Vogue, посвященной коллекции Юбера де Живанши в 1952 году. Что еще удивительнее, такую реакцию вызвал дебютный показ бренда. Граф де Живанши (да-да, дизайнера можно называть и так — он родился в аристократической семье, и та очень повлияла на его вкус) одним из первых предложил женщинам носить не тяжелые кутюрные платья, а раздельные комплекты из юбок и блузок. Они шились из легких доступных тканей и обещали свободу во всем. В таких «двойках» женщина могла сама выбирать сочетания тканей и проводить активно весь день. Отсюда и восторг модных редакторов прошлого. 

Впрочем, связь с кино у бренда тоже есть: музой дизайнера долгие годы была Одри Хэпберн, Живанши также создал костюмы к фильмам «Завтрак у Тиффани», «Забавная мордашка», «Шарада», «Как украсть миллион», где актриса играла главные роли. 

Если сам Юбер частенько бывал на съемочных площадках, то его преемник Джон Гальяно питал слабость к театру. Он сменил мэтра в 1995 году и успел поработать в бренде год. Но в этот первый и последний год Гальяно решил делать все по-своему (хотя когда было иначе?). Показ кутюрной коллекции «Принцесса на горошине» весна-лето 1996 год больше напоминал декорации для Большого театра: на подиуме построили шестиметровую колонну из матрасов, а модели пудрили щеки и примеряли платья со шлейфами, цилиндры и перья. Зрители этого спектакля во мнениях разделились, кто-то восхищался размахом и сложностью кроя, кто-то ругал дизайнера за отход от сдержанного стиля самого Юбера де Живанши. Но шоу не могло продолжаться: владельцы конгломерата LVMH, которому принадлежит дом Живанши, пригласили Гальяно во флагманский Dior.

Александру Маккуину было всего 27 лет, когда он возглавил дом Givenchy. И он захотел не просто делать все по-своему, а полностью обнулиться, даже вернуться в прошлое. Причем в прямом смысле: у Гальяно был декадентский театр, Маккуин же решил показать на подиуме Древнюю Грецию. 

Показ высокой моды весна-лето 1997 года получил название «В поисках золотого руна». Коллекция была выполнена в бело-золотых тонах, модели носили струящиеся туники и массивные рога, отсылающие к мифу об аргонавтах. И хотя сегодня это шоу считается знаковым (редкое платье из коллекции даже выбрала Зендея для промо-тура «Одиссеи»), тогда же события больше напоминали античную трагедию. Маккуин открыто критиковал собственную дебютную коллекцию и слишком строгие рамки бренда. Будто бы в знак протеста он создавал все более мрачные и провокационные образы: с кожаными боди, масками и чучелами птиц. LVMH такую готическую романтику не понимали и не принимали — в 2001 году контракт Маккуина закончился, и дизайнер с облегчением занялся развитием одноименного бренда. 

Каждый новый дизайнер Givenchy будто бы присматривался к архивам прошлого, брал оттуда несколько деталей и адаптировал их — под время, зрителей и собственное чувство прекрасного. Мэттью Уильямс, работавший в бренде с 2020 по 2023 год, уделил много времени разработке сумок. При нем Givenchy выпустили успешные модели Voyou, Cut Out и G-Tote с массивными замками, молниями и пряжками, которыми украшал как сумки, так и одежду и обувь — индустриальный стиль, обожаемый дизайнером, во всей красе.

Абсолютной его противоположностью стала Сара Бертон, которая, по иронии судьбы, провела 26 лет в Alexander McQueen. Но, надо сказать, что в Givenchy у нее дела обстоят несколько лучше, чем у ее звездного компаньона. Бертон деликатно обратилась к архивам самого Юбера и сделала то, что у нее получилось провернуть с наследием Маккуина, — не потерять связь времен, сделав современную и логичную одежду, в которой современность перекликается с историзмом.