Как сумки Louis Vuitton стали холстом для художников и не только?
21.10.2026Уже 25 лет в монограмму Louis Vuitton художники вписывают вишню, цветы сакуры и даже кошек. Мы вспомнили четыре громкие коллаборации парижского дома.
Долгие годы принты Louis Vuitton оставались неприкосновенной реликвией: шашку Damier и фирменную монограмму LV принято почитать (все-таки на них распространяется патент, в свое время защитивший ателье Луи Виттона от подделок). Но в начале нулевых французский дом вступил в эру коллабораций. И настолько преуспел в этом деле, что многие «партнерские» коллекции из архивов обыватели знают куда лучше, чем актуальные показы. Сегодня рассказываем, что изменилось в бренде после запуска совместных капсул и кто приложил к этому руку (и кисть).
Граффити от Стивена Спроуса
В конце 1990-х Louis Vuitton переживали не лучшие времена: за брендом закрепилась слава производителя чемоданов, которые уже не помещались в популярные «Мини Куперы» и выглядели как атрибуты давно минувших дней. Но в 1998 году Бернар Арно, владелец бренда, нанял эксцентричного Марка Джейкобса на роль креативного директора. Именно выпускнику Parsons принадлежит идея использовать легендарные сумки Louis Vuitton в качестве холстов для коллабораций. Первой стала капсула со Стивеном Спроусом.
Художнику поручили важное дело: переосмыслить фирменный принт Louis Vuitton, чего до него никто не делал. Выбор кандидатуры известного в уличных граффити-художника вызвал немало вопросов. В итоге он сделал надпись Louis Vuitton шрифтом от руки, будто бы нанесенным на стену баллончиком с краской. Для консервативного бренда это было рискованно: их культовый логотип зачеркнули граффити. Но эта провокация и привлекла внимание — сразу после показа люди записывались в листы ожидания, лишь бы заполучить лимитированную сумку Speedy или Keepall в свою коллекцию.
Цветы и вишни Такаси Мураками
Кстати, Марк Джейкобс и сам собирает искусство: в его собрании есть работы Жана-Мишеля Баскии, Джеффа Кунса и Энди Уорхола. В интервью The Art Newspaper (одно из самых авторитетных изданий в мире искусства — как Vogue для моды) он признавался, что в какой-то момент начал ходить по галереям и уже не смог остановиться.
Судя по всему, эта любовь коснулась и его работы. В 2002 году вышла следующая коллаборация подшефного ему Louis Vuitton — с художником Такаси Мураками. Он легендарный логотип не перечеркнул, а раскрасил в неоновые оттенки в духе поп-арта. Также на сумках и других предметах расцвели рисунки вишен, сакуры и улыбающиеся цветы, которые Мураками часто использовал в своем творчестве и до этого. Позже британский Vogue назвал эту коллаборацию одной из главных для моды нулевых. Она полностью отвечала стилю беззаботного десятилетия и одновременно доказывала, что Louis Vuitton может идти в ногу со временем — редкая способность для бренда, открытого еще в 1854 году.
Яркие сумки оставались в коллекциях дома до 2015 года — почти каждый сезон выходили новые принты, созданные совместно с Мураками. В 2025-ом бренд возобновил сотрудничество, выпустив обновленные сумки с цветными монограммами и сакурами — за это стоит благодарить в первую очередь тренд на стиль двухтысячных.
Горох Яёи Кусама
В 2023 году картину Яёи Кусамы продали за 10 с лишним миллионов долларов, что подтвердило ее статус одной из самых коммерчески успешных современных художниц. Неудивительно, что Louis Vuitton пристально следили за ее творчеством — бренду удалось поработать с легендой дважды, в 2012-ом и 2023-ем.
Любимый мотив Кусамы — горох. И нет, речь не о трендовом принте «полька дот», а о паттерне, который художница использовала в своем творчестве с 1950-х годов. В одной из своих серий она назвала горошины «сетями бесконечности» — те стирали границы объекта и визуально меняли его объем. Над одним холстом Яёи Кусама могла работать 50 часов, методично покрывая его крошечными точками. Такие же точки украсили сумки Louis Vuitton — от культовой Speedy до современной Capucines, аксессуары и одежду. Для этого технологи использовали многослойную печать: каждый элемент прокрашивался несколько раз, затем на принт добавляли тиснение — это создавало эффект кисти, будто сумку или кошелек только что доставили прямиком из мастерской художницы в Токио.
И если первая совместная коллекция сопровождала персональную выставку Кусамы в музее Уитни, то вторая разбросала горох по улицам Парижа и других мировых столиц (на крыше флагманского бутика бренда даже появилась надувная фигура художницы).
Louis Vuitton x Supreme, 2017 год
Если коллаборация с Такаси Мураками разрушала представление о строгом логотипе бренда, то сотрудничество Louis Vuitton с гигантом уличной моды Supreme и вовсе задавало вопрос: «А что вообще можно считать высокой модой?». За проект отвечал уже Ким Джонс, присоединившийся к бренду в 2011 году.
Середина десятых годов — период расцвета уличного стиля. Коллекция кроссовок тогда могла иметь такую же ценность, что и коллекция живописи из музея — по крайней мере, в глазах модников. И Supreme грамотно отвечал запросу времени: они выпускали свитшоты и худи, футболки и даже снаряжение для скейтбординга, которые в определенных кругах почитались как кутюр среди клиентов признанных домов моды. Их встреча с Louis Vuitton выглядела настолько смело, что сначала никто не поверил в реальность происходящего. Но в 2017-ом бренды выпустили бейсболки, рюкзаки и худи, кожаные чемоданы, с которых когда-то и началась история французского бренда, а особое внимание досталось легендарным сумкам Louis Vuitton — Keepall, Speedy и Neverfull.
Что любопытно, эта коллаборация могла бы никогда не состояться. Дело в том, что в 2000 году Supreme выпустили коллекцию скейтбордов и аксессуаров, для которых «позаимствовали» коричнево-золотую монограмму Louis Vuitton. Юристы модного дома на скейте кататься не захотели, а потребовали закрыть продажи и уничтожить все экземпляры. Supreme поняли, что шалость не удалась — пришлось соглашаться с требованием, пока дело не дошло до суда. Так что коллаборация 2017 года стала громким примирением, а заодно и доказательством того, что Louis Vuitton готовы иногда нарушать собственные правила.
