Как Эльза Скиапарелли научила моду фантазировать?

Чувство прекрасного Эльза Скиапарелли, вероятно, переняла от матери-аристократки. Будущая звезда моды родилась в 1890 году в Риме и выросла в роскошном палаццо Корсини, наблюдая за удивительными людьми: ее отец, арабист и профессор Римского университета, переводил средневековые тексты, дядя-астроном изучал звезды, был среди родственников даже египтолог. Эльза обожала читать, увлекалась древними культурами, а еще изучала философию в Римском университете. Однажды Эльзу отправили на перевоспитание в швейцарский монастырский пансион. Но она объявила голодовку, добилась возвращения домой, а затем и вовсе сбежала в Лондон, чтобы работать гувернанткой.

Позже Скиапарелли говорила, что стала собой благодаря бедности и Парижу: бедность заставила работать, а Париж дал вкус и смелость. В столицу Франции Эльза переехала в 1922 году. Благодаря дружбе с писательницей Габриэль Бюффе-Пикабиа она влилась в богему и нашла подработку — водить американскую клиентку по модным магазинам. Так она познакомилась с Полем Пуаре, революционным кутюрье своего времени, который, как пишет Vogue, стал для Скиапарелли своего рода наставником — заметил ее чутье и первым порекомендовал заняться одеждой всерьез. Однако, когда Эльза принесли свои эскизы в один из модных домов, «очень вежливый» сотрудник посоветовал ей не шить платья, а сажать картошку.

Переломным стал 1927 год, когда Эльзе было 37 лет. К ней пришла подруга-американка в странном свитере — цвет и фасон, по словам Скиапарелли, были некрасивыми, но он не растягивался, как образцы других ателье. Оказалось, что его связала армянская мастерица Арусяк Микаэлян. Эльза заказала ей свой вариант: черный свитер, на котором белел бант. Дизайн строился на оптической иллюзии — бант был вывязан прямо в полотне, но выглядел как наброшенный на шею шарф. Впоследствии этот прием — тромплей (фр. trompe-l'œil — «обман зрения») — стал одним из главных визуальных кодов дома моды Schiaparelli.

Эльза надела его на светский обед и произвела фурор (к тому же свитера в то время были в моде). Закупщица из нью-йоркского универмага сразу же заказала Скиапарелли сорок таких свитеров и сорок юбок, которые армянские вязальщицы согласились изготовить в долг: у Эльзы не было денег, чтобы сразу оплатить их работу.

В декабре того же года Vogue напечатал рисунок свитера с подписью «художественный шедевр». Чарльз Кан, один из директоров легендарного французского универмага Galeries Lafayette, проинвестировал в то, чтобы Эльза открыла свое дело. «За большим бантом последовали яркие тканые платки, обвязанные вокруг шеи, мужские галстуки ярких цветов, платки, обвязанные вокруг бедер, — вспоминала Скиапарелли. — Анита Лус, находившаяся на пике карьеры с ее романом «Джентльмены предпочитают блондинок», стала моей первой частной клиенткой, и с ее помощью я обрела известность».

Дела быстро пошли в гору: Эльза одну за другой придумывала коллекции, от свитеров перешла к одежде для спорта и отдыха, а затем к вечерним платьям и парфюмам. В 1933-м свои двери открыл филиал в Лондоне, а годом позже она стала первой женщиной-дизайнером на обложке Time. Ее вещи носили Марлен Дитрих, Грета Гарбо, Кэтрин Хэпберн и другие знаменитости, а Мэй Уэст снималась в нарядах Schiaparelli в фильме «Каждый день праздник» (1937).

Выпуская не только кутюрные вещи, но и «прет-а-порте» (когда дизайнеры шьют серию в стандартных размерах, а не под конкретных заказчиков), Скиапарелли была одной из законодательниц этого модного явления. В 1935 году на Вандомской площади в центре Парижа Эльза открыла один из первых бутиков готовой одежды при кутюрном доме. Так Schiaparelli стал одновременно храмом высокой моды и магазином, где можно было сразу купить одежду, не дожидаясь пока ее сошьют.

Среди тех, кто следил за успехами Эльзы особенно внимательно, была и Коко Шанель. Одна делала ставку на простоту и удобство, другая превращала одежду в искусство — и все же они были соперницами. Шанель пренебрежительно называла Скиапарелли «та итальянская художница, которая шьет одежду», а Эльза звала Коко «шляпницей». До сих пор ходит легенда, что на одном из костюмированных балов Шанель так закружила конкурентку в танце, что платье Эльзы загорелось от свечей.

Скиапарелли вращалась в кругу художников и черпала идеи из их мира — особенно близки ей были дадаисты и сюрреалисты. С Сальвадором Дали у нее сложился один из самых громких творческих союзов в истории моды. Их первой совместной вещью в 1935-м стала пудреница в форме телефонного диска (которую клиентки могли персонализировать под себя), а дальше пошло-поехало: шляпа в виде перевернутой туфельки, платье-скелет с выпуклыми «костями», жакет-комод с карманами-ящичками, сумка в форме телефона и другие необычные вещи, стиравшие грань между модой и современным искусством.

Пожалуй, самая культовая их совместная работа — платье с огромным омаром, нарисованным на подоле (по эскизу Дали). Оно стало всемирно известным после того, как его надела Уоллис Симпсон — американка в разводе, ради которой британский король Эдуард VIII отрекся от престола.

Среди других визитных карточек Schiaparelli был фирменный shock pink — «шокирующий», яркий, пурпурно-розовый оттенок, который Эльза придумала в 1937 году. А еще дизайнер перестала скрывать молнии внутри одежды: до нее застежку прятали как скучную техническую деталь, а она сделала из нее украшение — молнии бежали по швам, по диагонали на вечерних платьях и закрывали карманы.

Во второй половине ХХ века Эльза пыталась удержать дом на плаву: сотрудничала с молодым Юбером де Живанши, выпускала белье и очки, одевала героинь фильма «Мулен Руж» (1952), но былого успеха повторить не удалось. В 1947 году Кристиан Диор представил New Look, и на сцену вышло поколение, которое отодвинуло Эльзу в тень.

В одном из интервью 1953 года она сформулировала свой девиз: «Осмелься быть другой». В феврале 1954-го Скиапарелли показала последнюю кутюрную коллекцию, а в декабре салон закрылся. Эльза села за мемуары Shocking Life. Ив Сен-Лоран говорил, что «она дала Парижу пощечину. Она околдовала его. И он безумно в нее влюбился».

Эльза Скиапарелли покинула мир в 1973-м, но спустя полвека ее дом моды восстановили. Итальянский предприниматель Диего Делла Валле выкупил бренд и архивы, а в 2012 году салон снова открылся на Вандомской площади — по тому же адресу, где Скиап когда-то работала. В 2017-м дом получил официальный статус Haute Couture.

С 2019 года бренд возглавляет американец Дэниел Роузберри. «Я не думал ‘давайте все сожжем’, но мне совсем не хотелось, чтобы это ощущалось как ностальгия», — говорил он о своей стратегии. Роузберри сохранил сюрреалистический дух дома, в коллекциях по-прежнему встречаются отсылки к культовым вещам Скиапарелли, но и нового хватает. Среди звезд, которые наряжаются в Schiaparelli сегодня, Кайли Дженнер (с той самой реалистичной головой льва на плече), Ким Кардашьян, Леди Гага, Белла Хадид, Бейонсе, Doja Cat. Дуа Липа выходила в Schiaparelli на «Золотой глобус» 2024-го, Ариана Гранде — на «Оскар» 2025-го, а Зендея меняла кутюрные наряды бренда на премьерных показах «Дюны» и «Одиссеи». В 2027 году дому исполнится сто лет — и, судя по тому, что вещи Schiaparelli все еще поражают воображение, художники знают толк в одежде.